А.И.Копытин
Взаимодействие
терапевт-клиент в арт-терапии
Данная статья представляет собой фрагмент книги "Современная клиническая арт-терапия. Учебное пособие" (А. И. Копытин, 2015)

Ключевые слова: клиническая арт-терапия, взаимодействие терапевт-клиент.
2.2.2. Психотерапевтические отношения


В процессе арт-терапии специалист выступает в качестве помощника и посредника во взаимодействии клиента с изобразительными материалами и продукцией. Психотерапевтические отношения в арт-терапии имеют ту же природу, что и психотерапевтические отношения в любом ином виде психотерапии. В то же время им присущ ряд особенностей, поскольку они в значительной мере строятся на «фундаменте» символической коммуникации, осуществляемой посредством изобразительной деятельности клиента. На психотерапевтические отношения оказывают влияние разные факторы – особенности личности и мировоззрения клиента и психотерапевта, их установки и взаимные ожидания от совместной работы, их пол, возраст, культурный опыт; характер заболевания клиента, наличие у него опыта предыдущей психотерапевтической работы и общения с другими специалистами, институциональная среда, продолжительность и условия проведения арт-терапии, используемые специалистом конкретные приемы и техники, а также внешний социальный, политический, правовой и культурный контекст работы. В то же время психодинамические концепции всегда подчеркивали определяющую роль ранних отношений клиента в формировании и развитии его отношений с психотерапевтом.

Для понимания природы психотерапевтических отношений в арт-терапевтической работе большое значение имеет представление о ролевых отношениях клиента и психотерапевта. Динамически-ориентированные арт-терапевты считают, что отношения клиента и психотерапевта напоминают отношения матери и ребенка. Терапевтическая ситуация во многом воссоздает среду «первичной материнской заботы», в которой изобразительные материалы выступают в качестве «переходных» объектов, позволяя клиенту постепенно формировать более автономную позицию на основе усвоения опыта принятия, внимания и заботы со стороны терапевта.

Поскольку основой для построения терапевтических отношений в арт-терапии выступают не столько средства речевого общения, сколько художественные материалы и образы, это способствует актуализации опыта ранних отношений. В то же время в арт-терапии используются не только художественные, символические средства коммуникации, но и иные способы и каналы взаимодействия, включая устную и письменную речь и иные экспрессивные средства. Более того, художественные материалы и формы художественной экспрессии формируют широкий континуум, связанный с активностью разных психических процессов и разными уровнями психического опыта. Поэтому, по мере развития психотерапевтического альянса, обогащения художественной экспрессии и перехода к более активному использованию речевой коммуникации, клиент осваивает и применяет более зрелые и разнообразные формы взаимодействия с психотерапевтом, обеспечивающие дополнительные возможности для самовыражения и самопознания, и, как следствие, решения терапевтических задач.

Психотерапевтические отношения могут быть реализованы по-разному и выполняют в арт-терапевтическом процессе разные функции, связанные с динамикой терапевтических изменений. На начальном этапе арт-терапии терапевтические отношения являются важным условием переживания чувства безопасности и доверия, позволяющие клиенту начать выражать себя с использованием разных средств художественной экспрессии. Терапевтические отношения также выполняют «удерживающую» функцию, помогая клиенту справляться с тревогой и иными негативными аффектами и соматизированными реакциями, формируют в нем способность самостоятельно преодолевать их. Эти функции также могут быть дополнены организующей функцией. Она связана с выработкой определенной системы правил поведения клиента, в том числе касающихся использования художественных средств, а также с фокусировкой его внимания на изобразительной работе, регулированием нагрузки, количества и качества используемых материалов, показом клиенту определенных способов работы.

Важнейшей функцией терапевтических отношений является фасилитация, поддержка художественной и вербальной экспрессии, благодаря чему клиент переходит к более полному и аутентичному самовыражению. При этом организация деятельности клиента достигается за счет формирования определенной системы правил его поведения, фокусировки его внимания на изобразительной работе, регулирования количества и качества используемых клиентом материалов, его обучения определенным способам работы с ними и иным образом.

По мере продолжения арт-терапии и перехода на ее основной (рабочий) этап, более активными становятся следующие функции, связанные с терапевтическими отношениями. Функция отражения личности клиента в многообразии его проявлений посредством вербальных и невербальных «отзеркаливаний», интерпретаций и иных форм обратной связи, используемых терапевтом, обеспечивает рост самоосознания и самопринятия клиента, возможность критического пересмотра им своих поведенческих, мыслительных стереотипов и форм эмоционального реагирования.

Благодаря примерам и стимуляции со стороны терапевта терапевтические отношения также обладают богатым потенциалом моделирования более сложных и эффективных способов творческого самовыражения и иных личностных проявлений аффективного, поведенческого и познавательного уровней. Провоцирующая (катализирующая) функция состоит в том, что в присутствии терапевта клиенты могут заново проявлять состояния и реакции, связанные с различными внешними (относительно терапии), в том числе ранними отношениями, постепенно осознавая их природу и динамику. Способность терапевтических отношений выполнять данную функцию тесно связана с переносами как важным предметом терапевтической проработки в динамически-ориентированных подходах.

Все эти функции могут быть успешно реализованы при условии достаточно качественных, интенсивных и устойчивых терапевтических отношений, затрагивающих разные аспекты личностного функционирования клиента и терапевта. Они охватывают широкий спектр видов опыта, переживаемых обеими сторонами терапевтических отношений. Одним из условий положительных терапевтических изменений при этом выступает психический резонанс как такой феномен, который связан с эмпатическим присоединением терапевта к переживаниям клиента, «настройкой» на его психические процессы, состояния и свойства личности, а также их смысловой интеграцией, происходящей в вербальном и невербальном диалоге терапевта и клиента. Особенностью психологического резонанса в арт-терапии является то, что он происходит как посредством прямой «настройки» на клиента, его поведенческие, вербальные, эмоционально-экспрессивные проявления, так и «настройки» терапевта на его изобразительную продукцию с достаточно глубоким ее переживанием и осмыслением.

2.2.3. Принципы и приемы эффективной фасилитации


Методология арт-терапии с характерным для нее пониманием природы и функций символической экспрессии и терапевтических отношений определяет принципы и приемы психологического сопровождения и взаимодействия с клиентом. Поскольку основная задача психоаналитической (динамически-ориентированной) терапии заключается в выражении, осознании и интеграции неосознаваемого психического материала, арт-терапевты, начиная с Наумбург и других пионеров данного направления, делают акцент на свободном самовыражении клиентами их чувств и фантазий, поддержке (фасилитации) их художественной экспрессии и последующей вербализации опыта на этапе восприятия и анализа работ.

Исходя из понимания механизмов символообразования как обслуживающих динамику первичных психических процессов, но в то же время позволяющих осваивать объектную среду, укоренилось представление о том, что процесс изобразительной деятельности в арт-терапии должен осуществляться «изнутри». Это предполагает опору, прежде всего, на внутренние импульсы и источники творческой активности, а любое вмешательство извне, связанное с социальными контактами и долженствованиями, объектной стимуляцией и эстетическими задачами и оценками, должно отойти на второй план (по крайней мере, до определенного момента терапии).

Поэтому в процессе работы с клиентами арт-терапевты занимают в основном недирективную позицию. Они стремятся следовать за клиентами, предоставляют им неограниченную свободу выбора художественных материалов, техник и содержания работ, полагая, что при минимальных ограничениях и направлении извне клиенты будут иметь больше возможностей для проекций. Лишь в особых случаях, при наличии у клиентов значительных затруднений в самовыражении или сопротивлений либо при ограниченных сроках терапии, арт-терапевты могут занять более активную позицию, используя определенные техники, позволяющие клиентам преодолеть затруднения и форсировать процесс самовыражения и проработки изобразительной продукции. Во время первых контактов с клиентами специалисты также подчеркивают особенности арт-терапии как формы творческой активности, которая имеет иные задачи, чем это, например, характерно для уроков изобразительного искусства или деятельности профессиональных художников. Обозначается допустимость любых форм самовыражения, которые позволяют клиенту более естественно и аутентично выражать себя.

Может создаваться впечатление, что во время занятия с клиентами арт-терапевты почти ничего не делают, если не считать того, что на протяжении значительной части занятия они наблюдают за их деятельностью, иногда задают вопросы, слушают или сами что-то комментируют. Такое впечатление обманчиво. За такими внешне слабо проявляющимися действиями скрываются: высокая внутренняя активность специалистов, повышенное внимание к клиентам и их работе, пребывание в состоянии эмпатического резонанса с ними, рефлексия собственных реакций, всесторонний анализ происходящего, связанный с пониманием клинических и личностных особенностей клиентов, проявленных в творчестве и взаимодействии с терапевтом. Умение мягко сопровождать клиентов в процессе изодеятельности, совместно рассматривать работу, проводить ее последующее обсуждение и резюмировать сделанное и сказанное ими, расставляя правильные акценты и иногда внося собственные пояснения, является важным профессиональным навыком.

Форма взаимодействия с клиентом и занимаемая арт-терапевтом позиция очень отличаются от того, как происходит, например, взаимодействие педагога и учащегося, в том числе во время уроков изобразительного искусства. Конечно, разные методы арт-терапии (аналитический, гуманистический, когнитивно-поведенческий, гештальт-терапевтический и другие) имеют различия в репертуаре используемых техник и способах фасилитации. Для когнитивно-поведенческого метода, например, характерна более активная позиция специалистов, связанная с необходимостью перестройки привычных схем мышления и поведения клиентов. Однако, независимо от приверженности специалистов к тому или иному методу, для арт-терапии в целом характерна меньшая интрузивность, т. е. меньшее вмешательство в естественный для клиента процесс художественной деятельности и вербализации опыта по сравнению с некоторыми методами разговорной психотерапии. Это обусловлено необходимостью погружения клиентов во внутренние переживания и их выражения в творчестве, а также максимального использования терапевтических факторов творческого процесса, поддерживающей среды и терапевтических отношений.

Далее будут охарактеризованы основные условия, приемы и принципы фасилитации в арт-терапии. Хотя поначалу они использовались в рамках динамически-ориентированной арт-терапии, постепенно, в значительной мере они перешли в ее иные направления.

Условия эффективного арт-терапевтического взаимодействия и фасилитации следующие:


• Адекватное оснащение арт-терапевтического кабинета, связанное с достаточным разнообразием художественных материалов и иных средств экспрессии. Как правило, не обучая клиента техникам изобразительного искусства, в целях фасилитации процесса изобразительной деятельности специалист может вначале демонстрировать клиенту спектр изобразительных средств и способов работы с ними.

• Достаточное пространство для творчества, наличие легко моющихся поверхностей для занятий изобразительной деятельностью и мест для хранения работ.

• Время, отводимое на изобразительную деятельность, восприятие и обсуждение работ, а также подведение итогов занятия, должно быть достаточным для полноценного вовлечения в творческий процесс, исследования реакций клиента и завершения сеанса. Необходимо делать напоминание клиенту в тот момент, когда время, отведенное на изобразительную деятельность, обсуждение и сеанс в целом близятся к завершению.

• Наличие определенного порядка организации среды, хранения материалов и работ, а также распределения времени между разными этапами занятия и связанными с ними видами деятельности.

• Свобода и безопасность, обусловливающие допустимость любых форм и способов художественной экспрессии – регрессивных и прогрессивных, абстрактных и конкретных, связанных с выражением положительных и отрицательных переживаний, созданием хаотичных или упорядоченных форм.

• Минимальный размер ограничений – можно делать практически все, за исключением порчи предметов (инвентаря, мебели, художественной продукции других участников арт-терапии), прямого физического насилия в адрес арт-терапевта и других участников занятий, а также самоповреждений.

• Безусловное принятие и уважение личности клиента, признание его автономности и права свободного выбора, проявлений в творчестве и комментариях, а также права не участвовать в изобразительной деятельности и не комментировать свои реакции.

• Обозначение арт-терапевтом уникальности клиента. Это может быть связано, например, с тем, что арт-терапевт привлекает внимание клиента к характерному для него выбору материалов, содержанию и стилю работ, средств экспрессии.

• Заинтересованность в личности клиента и ее проявлениях в творчестве, проявляющаяся, прежде всего, в высокой степени внимания к клиенту, его деятельности и созданным работам.

• Поддержка клиента с учетом уровня его развития, состояния и потребностей в каждый конкретный момент времени. В качестве эффективной формы поддержки может выступать внимание специалиста к клиенту и его работе, «отзеркаливания», элементы положительной обратной связи.

• Привлечение внимания клиента к его творческой активности и отношениям с терапевтом как ведущим видам деятельности в ходе арт-терапии.

Приемы фасилитации изобразительной деятельности и иных форм творческой активности включают:


• Свободный выбор материалов и видов изобразительной деятельности.

• Игровое освоение изобразительных материалов как способ преодоления скованности и изучения средств художественной экспрессии, не предполагающий создания оформленной художественной продукции. Например, клиенту может быть предложено исследовать выразительные возможности и сенсорные характеристики графических материалов. Он может рисовать прямые или извилистые линии, ставить точки, рисовать боковой поверхностью мелка, использовать разный нажим, размазывать линии и т. д. При этом можно просить его обратить внимание на то, какие изобразительные действия или свойства материала клиенту наиболее интересны или приятны.

• Рисование каракулей как способ преодоления скованности и недостаточной активности воображения. При рисовании каракулей может использовать правая (ведущая) или левая руки, либо обе руки последовательно или одновременно. Можно рисовать с открытыми или закрытыми глазами. Клиенту предлагается в течение нескольких секунд рисовать на листе свободно блуждающую линию, не пытаясь формировать какой-либо образ. После этого линию можно рассмотреть под разными углами зрения, пытаясь увидеть в ней образы или ориентируясь на свободные ассоциации. Образы затем могут быть прорисованы.

• Рисование или лепка на свободную тему с ориентацией на процесс изобразительной деятельности и спонтанно возникающие образы.

• Рисование или лепка на темы, выбранные клиентом и отражающие как определенные ситуации из его жизни, так и игру воображения, фантазии, возникающие в хоте занятия. Если клиент затрудняется в выборе темы, она может быть ему подсказана. Однако предлагаемая тема, по возможности, должна быть связана с теми воспоминаниями, фантазиями, запросом и т. д., которые клиент обозначил во время текущего или предыдущих занятий, касаться его внутреннего мира (например, изображение состояния). Темы также могут предлагаться с учетом тактических или стратегических задач терапии, ее этапа, групповой динамики.

• Изобразительная деятельность с использованием предложенного материала. Как и при использовании тем как основы изобразительной деятельности, предложение использовать определенный материал может быть связано с текущими потребностями или состоянием клиента, определяться не столько техническими, сколько психодинамическими соображениями.

• Предложение образа, вытекающего из рассказа клиента, описания жизненных ситуаций, переживаний, проблем.

• Стимулирование фантазии на основе предъявления стимульного материала (визуального, музыкального, повествовательного, кинестетического, тактильного и др.) с последующим выражением фантазий в изобразительной деятельности.

• Предложение создать еще один, следующий рисунок, отражающий развитие ситуации (воображаемой или реальной).

• Предложение создать серию рисунков, отражающих процесс активного воображения клиента на основе спонтанно возникающих образов или использования стимулов.

• Изменение освещения, в том числе путем использования свечей, с целью создания камерной атмосферы, концентрации внимания, достижения медитативного состояния как условия более свободной творческой экспрессии.

• Предложение использовать иные формы экспрессии после изобразительной деятельности как способ фасилитации более полного выражения содержаний внутреннего мира клиента – музыкальные инструменты или записи, ролевую игру, построение монолога или диалога на основе рисунка, сочинение историй, написание свободных ассоциаций или поэтического текста, движение и танец.

• Предложение использовать комплементарный изобразительный материал или прием, либо создать комплиментарный образ с целью преодоления защит и сопротивления и выражения тех чувств, которые клиент склонен сдерживать (например, после того, как клиент рисовал приятными для себя цветами, он может попытаться воспользоваться неприятными.

• Вербальное или невербальное «отзеркаливание» художественной экспрессии клиента арт-терапевтом, когда специалист обозначает словами или даже пытается повторить то, что делает клиент.

• Молчание арт-терапевта, которое может способствовать лучшей концентрации клиента на своих ощущениях, переживаниях и фантазиях, дает возможность погружения в процесс игры и изобразительной деятельности. В то же время молчание арт-терапевта может провоцировать у клиента состояние тревоги, выявлять его личностные особенности, в том числе способность справляться с ситуациями неопределенности, центрироваться на себе, проявлять инициативу и т. д. В аналитической психотерапии молчание специалиста также является важным условием проявления переносов.


В свою очередь, приемы фасилитации словесного выражения клиентского опыта в процессе обсуждения рисунка включают:


• Называние работы.

• Описание клиентом свободных ассоциаций с работой.

• Создание клиентом поэтического (интуитивного) текста на основе изобразительной продукции.

• Описание клиентом своего физического и эмоционального состояния и его динамики в процессе изобразительной деятельности.

• Использование вопросов – открытых, полуоткрытых, закрытых – с целью уточнения реакций клиента и значений образов, более полного, детализированного их описания, выражения физических и эмоциональных реакций на созданную продукцию, изменения реакций или исследования альтернативных образов и динамик.

• Использование диктофона в форме игры в «интервью» или «репортаж с места события», когда клиенту предлагается, например, прокомментировать свой рисунок как документ, касающийся определенного события или процесса.

• Создание истории, описание того, что было до изображенной на рисунке ситуации, происходит или может произойти в дальнейшем.

• Использование прямой речи от лица образов или рисунка в целом.

• Предложение прокомментировать возможную связь рисунка с личностью клиента, его состоянием и отношениями, в особенности если до этого такая связь из-за метафоричности, символичности рисунка не осознавалась клиентом.

• Предложение прокомментировать возможную связь рисунка с ранее созданной изобразительной продукцией или иным символическим, визуальным материалом (фантазиями, сновидениями), впечатлениями, связанными с восприятием окружающей среды, произведений искусства и т. д.

Принципы фасилитации художественного и словесного самовыражения клиента следующие:


• Гибкость и открытость арт-терапевта, его готовность следовать за клиентом и выбирать такие формы и приемы фасилитации, которые отвечают индивидуальным особенностям и состоянию клиента. Так, например, арт-терапевт может использовать открытую или закрытую, директивную или недирективную, поддерживающую или фрустрирующую позицию, те или иные конкретные приемы фасилитации в виде вопросов, «отзеркаливания», интерпретаций, молчания и т. д.

• Привлечение внимания клиента к изобразительной работе, а также его отношениям с терапевтом как ведущим видам деятельности в ходе арт-терапии.

• Оптимальный объем времени, отводимый на изобразительную деятельность, восприятие работы, обсуждение процесса и результатов творчества. Важность созерцания, «переживания» работы и формирования культуры ее восприятия на основе активизации разных психических процессов (ощущения, чувства, представления).

• Повышенное внимание к форме, стилистике, а не только к содержанию художественных работ, включая такие стилистические характеристики, как: материал и способ его использования; предметность или абстрактность работы, объем и размер работы и ее деталей; хроматизм, характер линий; движение или статика; время, потраченное на ее создание и т. д.

• Восприятие работы как «пространства особого рода», «переходной зоны» в отношениях клиента с самим собой и терапевтом. При этом работа должна рассматриваться как отражение личности клиента (по крайней мере, того, что он о себе знает или готов принять), с одной стороны, и как отражение чего-то иного (большего, или, наоборот, частного и меньшего), чем его личность, с другой стороны. Это дает клиенту ощущение большего комфорта и безопасности в терапевтических отношениях и потенциальную возможность расширения границ Я. В терапевтических интересах целесообразен переход в это «пространство особого рода», «переходную зону». Они создают дополнительные возможности для самовыражения и самоосознавания клиента.

2.2.4. Интерпретация в процессе арт-терапии

В качестве одного из базовых приемов психотерапевтического воздействия интерпретация стала впервые применяться в психоанализе. Поэтому роль интерпретаций традиционно высока в тех направлениях арт-терапии, которые связаны с психоанализом. На сегодняшний день интерпретации используются также в рамках иных, неаналитических подходов и связаны с объяснением механизмов и мотивов действий и иных психологических особенностей клиентов как целостных личностей. Причем такое объяснение может даваться как психотерапевтом, так и самим клиентом.

Интерпретация и другие формы вербальной обратной связи являются важным фактором терапевтического воздействия в арт-терапии, но как специальный терапевтический прием или техника не используются в лечебном изобразительном искусстве. Роль интерпретаций может быть различна в зависимости от индивидуальных особенностей клиента, его способности к рефлексии и диалогу со специалистом, готовности получать и усваивать информацию о собственной личности (включая и ту, которая касается его болезненных проявлений или неэффективных схем поведения и мышления). Основная задача интерпретаций как терапевтического приема заключается в том, чтобы помочь клиенту лучше себя понять и, исходя из этого, развивать и изменять свои отношения.

Традиционно интерпретации осуществлялись на основе исследования символической продукции клиента в форме сновидений и фантазий, а также свободных ассоциаций. Постепенно, по мере более активного использования средств художественной экспрессии в психотерапии, стали интерпретироваться также продукты творческой деятельности. Используя интерпретации как терапевтический прием, арт-терапевт комментирует поведение и продукцию клиента либо стимулирует клиента к самостоятельному поиску их скрытого психологического смысла. Тем самым он помогает клиенту увидеть в своих действиях и изобразительной продукции определенный психологический смысл, связанный с его личностными проявлениями – свойствами характера, внутренними конфликтами, вытесняемыми/вуалируемыми потребностями и другими.

Интерпретации и иные способы вербальной обратной связи неотделимы от психотерапевтических отношений, реализуются на основе «диалога» клиента и психотерапевта и психологического «резонанса». Интерпретация является сложным внутрипсихическим и межличностным процессом. Этот процесс не ограничивается когнитивными операциями, связанными с поиском и обозначением психологического смысла действий и символической продукции, но предполагает также переживание сенсорных характеристик изобразительной продукции, эмоциональных и ассоциативных реакций, возникающих при ее восприятии. Таким образом, интерпретация требует последовательной активизации разных психических процессов у клиента и терапевта. Она предполагает многоуровневую переработку информации, связанной с созданием и восприятием художественных работ в контексте терапевтических отношений, клинического диагноза и разных личностных проявлений клиента.

Начиная применять интерпретации как инструмент психоаналитической психотерапии, З. Фрейд исходил из того, что символические образы представляют собой завуалированное выражение переживаемых клиентом неосознаваемых потребностей и переживаний. Существуют якобы наиболее характерные символические формы проявления определенных неосознаваемых феноменов, в основном либидинозного характера, связанные с разными этапами психосексуального развития и отношениями ребенка с родителями и сиблингами. Ранние психоаналитические подходы к интерпретации, характерные для некоторых арт-психотерапевтов и психологов, применяющих проективные графические тесты, были связаны с попытками описания некоторых наиболее общих, типических символических проявлений такого рода. К сожалению, данные подходы обнаружили свою неэффективность и показали, что попытки интерпретации символических образов в отрыве от множества дополнительных переменных, включая терапевтические отношения, культурный опыт клиента, факторы среды, ведут к «навешиванию ярлыков» или, в лучшем случае, лишь позволяют выявить некоторые тенденции, которые, в свою очередь, должны быть всесторонне осмыслены.

Нельзя не признать, что такая практика характеризуется приверженностью аналитика к жестким интерпретативным схемам, игнорирующим множество возможных значений символических образов и условия их проявления. Так, например, изображения деревьев или змей могут трактоваться как фаллические символы, изображения озера или круга – как вагинальные символы, закрытые двери или перекрещенные линии – как выражение запрета на сексуальные проявления и т. д.

Интерпретации со стороны аналитика всегда в той или иной мере субъективны, связаны с проецированием на символическую продукцию клиента тех потребностей и переживаний, которые испытывает сам аналитик. Признавая проективную природу интерпретаций, вовсе не обязательно отказываться от нее вообще. Творческие, личностно окрашенные интерпретации позволяют по-новому увидеть известные вещи и создать интересные метафоры, помогающие пересмотреть привычные представления. Различные оценки одной и той же ситуации очень ценны для решения проблем. Они расширяют возможности понимания, позволяют увидеть то, что ранее не замечалось. Автор художественной работы может принять интерпретацию аналитика как отражение его точки зрения, его личный вклад в постижение смысла работы. Поэтому, несмотря на субъективность интерпретаций, специалист во многих случаях может доносить до клиента определенный набор психологических значений образов и тем самым способствовать развитию терапевтических отношений, активизации межличностного «диалога», нахождению достаточно корректных личностных значений изобразительной продукции, росту самосознания и самопринятия клиента.

В большинстве случаев при обсуждении изобразительной продукции клиентов многие современные арт-терапевты предлагают им свои интерпретации скорее в форме психологических гипотез, нежели истины в последней инстанции. Это оставляет клиентам значительную свободу выбора между разными вариантами толкования их изобразительной продукции и стимулирует их собственную активность в постижении смысла работ.

Большое значение может также иметь интерпретация целой серии работ, созданных клиентом за определенный промежуток времени. При этом имеет смысл обратить внимание клиента на предпочтение им определенных изобразительных материалов, форм и стиля художественной экспрессии, а также на наличие в его изобразительной продукции общих тем или экспрессивных элементов и их связь с отношениями, переживаниями и событиями, имевшими место за обсуждаемый период времени.

Помимо формулирования предположений (гипотез), объясняющих психологический смысл художественных работ, арт-терапевты могут вовлекать клиентов в процесс восприятия и творческого взаимодействия с произведениями или их отдельными образными, экспрессивными элементами. Можно, например, показать, что художественные работы могут быть использованы в качестве материала и стимула для создания новых образов, тем самым позволяя им более полно выражать, трансформировать и развивать свое содержание, скрытую в них созидательную, целебную энергию. Это может вести к созданию новых художественных работ, а также развитию тем и образов на основе иных форм творческой экспрессии – движения и танца, ролевой игры, музыки, художественных описаний.

Можно превратить интерпретацию изобразительной продукции в процесс активного творческого проникновения в образы, что позволит клиенту получить для себя новый, интересный или даже исцеляющий опыт. При этом большое значение будет иметь подчеркивание арт-терапевтом ценности феноменологического постижения образов, формирование культуры их восприятия. Это может заключаться в организации выставок работ (главным образом, в арт-терапевтическом кабинете), неторопливом погружении в их образную среду, чем-то напоминающем медитацию, с одновременной фокусировкой на физических, эмоциональных и ассоциативных реакциях. Таким образом, процесс интерпретации в арт-терапии может включать не только объяснение психологического значения работ, но и эмпатическое присоединение к ним, осуществляемое совместно клиентом и терапевтом. Отказ от поспешного нахождения психологической нагрузки художественных работ и придание большего значения их созерцанию и эмоциональному, чувственному восприятию может выступать методом, помогающим раскрывать множество более глубоких, скрытых в них смыслов и активизировать их исцеляющие энергии.

Комментирование работ, а также создание коротких текстов в виде свободных ассоциаций или повествовательной продукции, отражающей игру воображения, личные воспоминания и фантазии клиента, могут быть важной составной частью процесса интерпретации. Такая практика является важной предпосылкой для достижения инсайта.

Принимая во внимание сложившиеся на сегодняшний день формы и опыт использования интерпретаций как важного приема арт-терапии, ее принципы могут быть сформулированы следующим образом:


1. Принцип детализации требует учета не только общей структуры и содержания художественной работы (переданного, например, в названии), но и ее деталей, включая использованные материалы и способы их утилизации, цвет, фактуру, линии, объем и другие характеристики. Полезно также принять во внимание характеристики ментального образа, который автор мог себе представлять, прежде чем приступить к его изображению, и который мог также сопровождать изобразительную деятельность. Некоторые клиенты не обладают изобразительными навыками, достаточно развитыми для того, чтобы передать в рисунке свои представления, а потому важными для понимания содержательной нагрузки.

2. Необходимость учета контекста изобразительной деятельности, который включает различные внутренние и внешние факторы, в том числе степень психологической безопасности среды, физическое состояние клиента, терапевтические отношения, этап психотерапевтического процесса и др. Изобразительная деятельность и создаваемая продукция также должны рассматриваться с учетом личностных особенностей клиента, в том числе характерологического радикала, клинического расстройства, структуры и динамики клинических проявлений, особенностей процесса развития клиента, его внешних отношений, социальной и культурной среды, художественного опыта и уровня развития изобразительных навыков. Также следует учесть, насколько созданная в рамках конкретного занятия изобразительная продукция по своей тематике и характеру исполнения отличается от ранее созданных.

3. Важность феноменологического исследования, которое может проявляться в чувственном «проникновении» в образ, созерцании работы, фокусировке внимания на телесных ощущениях, эмоциональных и ассоциативных реакций на работу. Феноменологическое исследование по возможности должно быть достаточно глубоким и всесторонним и предполагать концентрацию на деталях работы.

4. Признание многозначности образов, в особенности если они имеют символический характер. Данный принцип предполагает исследовательскую позицию арт-терапевта в процессе совместного с клиентом исследования возможных значений работы, использование нескольких гипотез, что позволяет дать разные, подчас альтернативные варианты психологического анализа изобразительной продукции. Один и тот же образ может включать несколько разных значений. Некоторые из них будут «лежать на поверхности» и отражать осознаваемый или частично осознаваемый психологический материал клиента. Другие значения могут оказаться для автора работы неожиданными. Их обозначение в процессе интерпретации, возможно, будет сопровождаться проявлением психологических защит и усиливать сопротивление анализу. Некоторые значения работы будут связаны с биографическим материалом, прошлыми или текущими событиями в жизни клиента, актуальными для него отношениями и проблемами и возможными перспективами их разрешения. Другие же значения могут затрагивать более глубокий слой психического опыта, в том числе перинатальный и трансперсональный опыт, проявление архетипов коллективного бессознательного.

5. Раскрытие проблемного психологического материала с одновременным вниманием к проявленным внутренним ресурсам личности клиента. Изобразительная продукция может отражать не только внутренние конфликты и травматический опыт прошлого и настоящего, но и различные ресурсы клиента, те внутренние факторы и процессы, которые связаны с возможным разрешением внутренних противоречий, потенциалом развития, достижением более гармоничного состояния.

4.1.1. Арт-терапевтический кабинет как особое пространство

Вместе с развитием арт-терапии формировались нормы, определяющие условия работы, организации среды и ее оснащения различными изобразительными средствами и материалами. Несмотря на многообразие форм и моделей индивидуальной, групповой и семейной арт-терапии, а также значительные различия между клиентами и их группами сформировались общие требования к оборудованию арт-терапевтического кабинета. В последние годы также признается, что целостная среда арт-терапии является важнейшей предпосылкой и одним из факторов лечения (Fenner, 2011; Henley, 1995; Kalmanowitz, Lloyd, 2002, 2005; Killick, 2000; Malchiodi, 1998, 1999; McNiff, 2004; Moon, 2002, 2010; Wood, 2000). Эти требования являются следствием осмысления арт-терапевтами представления о психотерапевтическом пространстве и их попыток объединить его с представлениями об условиях, необходимых для занятий изобразительной деятельностью.

Психотерапевтическое пространство рассматривается как особая среда, в которой происходит взаимодействие между психотерапевтом и клиентом. Оно имеет психоаналитическое происхождение и обозначает не только конкретные особенности организации физической среды психотерапевтического кабинета, но и ту особую атмосферу, которая создается в этом кабинете за счет целого ряда факторов. Как отмечает М. Хан, «уникальным достижением Фрейда является разработка и использование им психотерапевтического пространства и дистанции между пациентом и аналитиком. В этом пространстве и при этой дистанции взаимоотношения между ними становятся возможными лишь посредством их способности поддерживать иллюзии и работать с ними. Фрейд сформулировал понятия пространства, времени и процесса, которые потенцируют иллюзии и тем самым позволяют активизировать символический дискурс» (Khan, 1974). Хан также поясняет, что иллюзии являются предпосылкой переноса. Следует добавить, что термин «иллюзии» в психодинамическом смысле обозначает определенные изменения в восприятии клиента, в частности, те, которые связаны с психологическим регрессом, что является необходимым условием для актуализации и проявления материала бессознательного.

Понятие психотерапевтического пространства предполагает также достаточную степень приватности и психологической защищенности в отношениях аналитика и клиента, что позволяет развивать психотерапевтический процесс. Дополнительными условиями приватности и психологической защищенности и, соответственно, необходимыми предпосылками для создания психотерапевтического пространства, помимо физической и символической среды кабинета, в аналитической работе традиционно являются:

• заключение психотерапевтического контракта, регламентирующего цели и условия психотерапевтической работы, ее оплату, частоту и продолжительность сессий и другие моменты;

• устойчивые и предсказуемые пространственно-временные границы психотерапевтической работы, которые создаются путем использования постоянного места и времени для проведения сессий и их регулярностью на протяжении всего психотерапевтического процесса;

• личность психотерапевта.


В организации психотерапевтической среды в аналитической психотерапии большое значение придается ее функциональности, связанной с возможностью ведения аналитического диалога и работы со свободными ассоциациями. Для этого, как правило, достаточно кушетки и кресел. Наличие дополнительных предметов, в том числе полок с книгами, арт-объектов сведено к минимуму. Таким образом поддерживается «нейтральность» среды и возможность погружения клиента во внутриличностный материал. Вместе с тем могут присутствовать определенные элементы, позволяющие клиенту ощущать психотерапевтические пространство как среду особого рода, отделенную от привычной среды и обладающую способностью усиливать символообразование и проекции.

Известный британский аналитически-ориентированный арт-психотерапевт Д. Шаверьен так описывает арт-терапевтический кабинет: «Что бы здесь ни происходило, оно будет в той или иной степени отделено о повседневной жизни и являться предметом для наблюдения. Это имеет очень большое значение, так как без ощущения пространства, вынесенного за пределы внешнего мира, будет сохраняться склонность пациента действовать и реагировать неосознанно, то есть так же, как он вел себя в повседневной жизни. Наличие же определенных границ обеспечивает возможность для поддержания психотерапевтической дистанции. Это также позволяет клиенту отстраниться от внешнего мира, что дает ему возможность психологического регресса и функционирования в качестве наблюдателя за своим собственным поведением» (Schaverien, 1989, p. 149).

Шаверьен также ввела понятие «рамки» применительно к арт-терапевтическому опыту и кабинету арт-терапии. Она рассматривает физическую среду кабинета и похожие на ритуалы действия арт-терапевта во время сеансов в качестве метафор внешней рамки. Она отмечает, что внутри этой внешней рамки есть еще одна – внутренняя рамка, организующая создание образов и психические процессы клиента. Она сравнивает данный процесс организации опыта путем его помещения в рамку с видом из окна, благодаря чему на наше восприятие реальности также накладывается рамка. Такая рамка акцентирует внимание на том, что в конкретный момент времени представляет для клиента наибольший интерес. Подходящая, умело организованная среда арт-терапии формирует ощущение «расслабленного ожидания, повышенной восприимчивости, блуждающего сознания и нефокусированного зрения» (Schaverien, 1992, p. 68).

В отличие от вербальной психотерапии и консультирования, в частности, психоанализа, арт-терапия предполагает не только использование визуальных, символических средств во взаимодействии клиента со специалистом, но и его обязательное вовлечение в изобразительную деятельность. Поэтому с самого начала развития данного направления арт-терапевты уделяли преимущественное внимание тому, чтобы в среде было все необходимое для художественной практики. При этом представители «лечебного изобразительного искусства» стремились следовать традиционным для арт-студий (арт-ателье) правилам организации и оснащения среды, в то время как арт-терапевты, помимо условий и средств для изобразительной деятельности, стремились организовать в кабинете место для общения с клиентами в духе аналитической беседы, а арт-терапевты, работавшие с группами, – также и организовывать места для групповых обсуждений и иных, неизобразительных видов деятельности.

По мере развития арт-терапии специалисты стали также обращать внимание на то, какое символическое значение имеют различные визуально-пластические элементы целостной среды кабинета, включая художественные средства и материалы, создаваемую клиентами продукцию, а также не связанные напрямую с изобразительной деятельностью предметы. Кейз и Дэлли отмечают, что «каждый человек, приходящий в арт-терапевтический кабинет, использует его по-своему и устанавливает уникальные отношения с арт-терапевтом. И хотя одно и то же пространство будет восприниматься различными клиентами по-разному, оно всегда будет играть одинаковую роль, являясь не только фактическим местом пребывания клиента, арт-терапевта и изобразительных материалов, но и символическим пространством» (Case, Dаlley, 1992, p. 20).

К. Вуд (Wood, 2000) полагает, что арт-терапевтическая студия должна приглашать ее посетителей включаться в процесс изобразительной деятельности. Д. Энли (Henley, 1995) считает, что, переступая порог арт-терапевтического кабинета и реагируя на его среду, клиент формирует определенные ожидания, фантазии и предположения. К. Малкиоди (Malchiodi, 2002) подчеркивает роль визуального окружения в создании особой атмосферы арт-терапевтического кабинета, чем-то похожего на святилище.


П. Феннер пишет, что «Арт-терапевтический кабинет может восприниматься как психологическое отражение интимности, опирающееся на опыт сенсорного восприятия… Клиенты могут обращать внимание на разные элементы среды, начиная с одежды арт-терапевта и заканчивая тем, какое ощущение создает находящаяся в кабинете мебель. Визуальное восприятие предполагает учет материальных аспектов среды и ее влияния на находящихся в ней людей… Хотя арт-терапия уделяет повышенное внимание визуальному восприятию… можно признать, что мы одновременно „пропускаем" среду через разные каналы чувственного восприятия» (Феннер, 2014, с. 45).

Профессиональные арт-терапевты, как правило, характеризуются повышенной чувствительностью к восприятию визуальной среды и склонны воспринимать ее как символический индуктор, обладающий значительными потенциальными возможностями воздействовать на клиентов и предоставлять им материал для оформления их собственного опыта. Ссылаясь на теорию визуального восприятия Дж. Гибсон (Gibson, 1986) и стремясь осмыслить с позиций данной теории среду арт-терапии, Феннер также отмечает, что «среда обладает таким свойством, как способность субъективно присваиваться людьми. Она может становиться фактом нашего внимания, воспринимаясь не как субъект и не как объект, преодолевая границу субъективного и объективного… Таким образом, не имеет принципиального значения, создаем ли мы свой арт-объект или воспринимаем объект уже существующий, такой, например, как щетка, или стек, или определенная среда, как, скажем, вид из окна или картина на стене. Среда представлена как система объектов со значительным потенциалом присвоения разных качеств… Клиенты будут по-разному воспринимать в среде то, что имеет для них терапевтический потенциал и отвечает их потребностям. Клиенты являются активными субъектами, а отнюдь не пассивными реципиентами поступающей информации. Они извлекают из этой информации то, что им нужно» (Феннер, 2014, с. 45).

Повышенная чувствительность арт-терапевтов к восприятию элементов визуально-пластической среды кабинета также породила разные точки зрения на размещение визуального материала на стенах арт-терапевтического кабинета. С одной стороны, существует немало арт-терапевтов, считающих, что размещение какой-либо визуальной продукции (репродукций картин или оригинальных работ клиентов) на стенах крайне нежелательно, поскольку это будет затруднять нахождение клиентом аутентичных способов самовыражения. С другой стороны, есть специалисты, которые размещают в своем кабинете репродукции, отдельные работы клиентов и иные художественные или пластические объекты, но при этом стремятся учитывать их воздействие на участников арт-психотерапии.

Арт-терапевтическое определение психотерапевтического пространства весьма близко к понятию «игрового пространства» и «фасилитирующей среды» Винникотта. Понятием «фасилитирующая среда» он, как известно, обозначает ту особую атмосферу, которая создается матерью в ее отношениях с ребенком в первые два года его жизни и позволяет ребенку осваивать и использовать «переходные объекты». Благодаря этому он формирует бо́льшую психологическую независимость от матери и развивает способность к игре, творчеству и символической коммуникации. Арт-терапевтический кабинет и его оснащение могут рассматриваться поэтому как особое пространство для символической игры и творчества, в котором роль «переходных объектов» выполняют различные изобразительные материалы и даже предметы интерьера, такие, например, как отдельные висящие на стенах художественные репродукции или произведения, созданные посетителями кабинета (Case, 1998).

В создании атмосферы игры и творчества, столь необходимой для построения арт-терапевтического пространства, определенную роль играет недирективность подхода, предоставление клиенту значительной свободы действий и возможности контакта с внутренними переживаниями и фантазиями как основы художественной экспрессии. Также следует признать важным обозначение специалистом правил и условий эффективной работы. Арт-терапевт, в частности, дает понять клиенту, что тот может свободно пользоваться любыми изобразительными материалами и средствами, создавая из них все, что ему захочется, и что при этом результаты его изобразительной деятельности не будут оцениваться критически с точки зрения их формы и содержания. Арт-терапевт также может объяснить клиенту, что тот вовсе не обязан что-либо сразу изображать, но что будет приветствоваться любая его попытка отразить свои чувства и мысли в той или иной художественной форме, в любой момент, когда клиент будет готов это сделать.

Комбинация факторов, характерных для среды арт-терапии, позволило М. Аргайлу использовать для обозначения атмосферы арт-терапевтического кабинета понятие «творческой арены». Работая с детьми, он отмечает особую роль, которую играет поддержание в кабинете относительного порядка, хотя детям позволено вести себя там совершенно свободно и пользоваться материалами любым образом. Он пишет, что «кабинет находится в чистоте, поэтому, если ребенок его запачкает, это будет восприниматься как беспорядок, созданный им самим, и это ощущение будет резко контрастировать с его привычным ощущением общего беспорядка в детском коллективе. Таким образом, ребенок будет учиться создавать порядок из хаоса… реализуя свои творческие возможности… Все пространство арт-терапевтического кабинета является „творческой ареной", на которой ребенок может преодолеть свои психические травмы и зажечься искрой творчества. Благодаря занятиям он обретает уверенность в себе, что позволяет ему решать свои проблемы, связанные с обучением, общением с членами своей семьи и сверстниками» (цит. по: Case, Dаlley, 1992, с. 97).

Таким образом, сочетание разных признаков психотерапевтического пространства применительно к арт-терапевтической работе является уникальным и объединяет в себе как традиционное психоаналитическое представление о психотерапевтическом пространстве, так и представление об арт-терапевтическом кабинете как среды для изобразительной, творческой деятельности, игры и символической коммуникации. Во многих смыслах среда арт-терапевтического кабинета является пространством особого рода, что определяет ее значительные лечебно-коррекционные и развивающие возможности для клиентов.

В то же время было бы неправильным рассматривать психотерапевтическое (арт-терапевтическое) пространство как изолированное от внешней физической, природной, культурной и социальной среды. В отличие от периода «классической» психотерапии с характерным для него преимущественным вниманием к внутриличностным проблемам и бессознательным процессам клиентов, современный этап психотерапии характеризуется бо́льшим стремлением поддерживать взаимодействие между внутрипсихическими процессами клиентов и внешними процессами окружающей среды. Как отмечает Мун, «хотя арт-терапевтический кабинет продолжает восприниматься как „убежище", он в настоящее время уже не так удален от мест ежедневного пребывания пациентов… Каждый вечер в арт-студию приходят люди, чтобы принести в нее дыхание жизни, атмосферу сложного многокультурного сообщества, частью которого они являются. Нет ничего удивительного в том, что если искусство приходит в студию из внешней среды, оно во многом иное, чем было раньше… Современные пациенты не только рисуют и обсуждают продукты своего творчества, но и создают коллажи, демонстрируют и преобразовывают семейные фотографии, ухаживают за растениями, создают из ненужных вещей альтернативную одежду или украшения, пишут стихи, внимают лекциям, сопровождаемым показом слайдов, обмениваются рецептами приготовления блюд. Включаясь в процесс изотворчества, они имеют самые разнообразные мотивы. Они хотят не только получить новый опыт и развивать навыки, но и зарабатывать деньги, получать признание, выражать свое несогласие с социальной несправедливостью, заявлять о своей принадлежности к определенной группе, создавать подарки для друзей, изменять систему социальных отношений, выражать свои чувства и мысли» (Мун, 2011, с. 26).

Made on
Tilda