ИНТЕРВЬЮ СТУДЕНТОВ
Мария Рядчикова ― от волонтера в онкологическом детском центре до профессионального арт-терапевта и преподавателя Международной Школы Арт-терапии
― Арт-терапевт в работе с подростками и детьми
― Получила образование в США и адаптировала знания в России
― Преподаватель Международной Школы Арт-терапии
― Член Российской и Американской Арт-терапевтической ассоциации

Instagram
Как складывалась ваша жизнь до знакомства с Арт-терапией?
Рисование и творчество были со мной с раннего возраста. С 5-го класса занималась рисованием с репетитором, затем поступила в художественную школу. С 2005 по 2011 года училась в университете на дизайнера среды.

После окончания университета я поняла, что мне этого недостаточно, хотелось быть полезной обществу. Тогда в моей жизни появилось волонтерство.

Я прочитала интервью одного известного человека, в котором говорилось, что люди, которые занимаются творчеством с детьми, очень нужны в детских больницах. Дети радуются, когда с ними занимаются, проводят различные мастер-классы.

Понимая, каким терапевтическим может быть творчество, я решила пойти арт-волонтером в больничный проект «Подари жизнь». Выбрала онкоотделение в одной детской клинической больнице.

Мы ходили по палатам, взаимодействовали с детьми, с их родителями. В этом отделении я волонтерила не очень долго, пока его не закрыли на ремонт.

Затем мы переехали в другую больницу и там появилось творчество. Мы проводили мастер-классы и различные творческие занятия. Я видела предвкушение детей: как они собирались, как впервые пробовали варить мыло, рисовать витражными красками, составлять мозаики и изучать скрапбукинг. Как у них улучшалось состояние и настроение, когда они забирали с собой всю эту красоту. Они могли подарить это доктору или папе, который остался в другом городе. Все это очень оживляло и заинтересовывало их, давало много ресурса.

Мы видели родителей, которые начинали улыбаться, хотя до этого были загружены проблемами. Их мы тоже старались вовлекать в мастер-классы. Было видно, что когда ты приходишь ― это праздник и возможность ненадолго переключиться и расслабиться.
Во время волонтерства в новой больнице. Проводили разные мастер-классы.
Как на вас повлиял опыт волонтерства в работе с детьми?
До волонтерского опыта я мало контактировала с детьми, попросту не приходилось. Но когда стала волонтером, поняла, как важно для меня взаимодействие с ними.

Общение с детьми наполняло и эти моменты стали бесценными для меня. Мне понравилось также, как я раскрылась, как начала себя узнавать.

Я поняла, что:
  • сильнее, чем казалась,
  • обладаю организаторскими способностями,
  • приношу реальную пользу детям,
  • активно проявляю себя,
  • чувствую себя уверенной в том, чего хочу дальше.
Как в вашу жизнь вошла профессиональная Арт-терапия?
В 2012-м году я на год уехала обучаться дизайну в Италию. И там поняла, что это не то, чем мне хотелось бы заниматься в жизни. Волонтерство в больнице― это добровольное и безвозмездное взаимодействие в свободное время. Мне же хотелось регулярно работать с использованием творчества в детской больнице, больше осознавать процессы. Профессионально развиваться. И я не знала, как объединить все это и что делать дальше.
На фото слева ― мое рабочее место. На фото справа выполняю командное задание на логику и умение работать вместе Маршмэллоу Челлендж. Нужно из маршмэллоу, спагетти и скотча построить как можно более высокую башню. Нам его дали в первый день учебы в Италии, но с первого раза не получилось, решили попробовать ещё раз, в домашних условиях
Место учебы в Италии и окрестности.
Во время разговора с подругой, я поделилась своими мыслями ― и именно этот момент стал определяющим. Подруга рассказала про Арт-терапию. И я поняла: Да! Это именно то, что мне нужно!

Сразу же начала искать подходящий ВУЗ для обучения и выбор остановила на Университете Лонг Айленда в штате Нью-Йорк. Меня заинтересовала их программа по клинической арт-терапии. Стоимость обучения и географическое положение также позволили попробовать подать документы. Все совпало.

Я приехала домой в Россию, собрала вещи и летом 2014-го года началось американское приключение.
Поделитесь своими впечатлениями от обучения арт-терапии в США. Каким оно было и что впечатлило?
Программа была очень насыщенной, она позволяла мне всегда оставаться в тонусе:

  • экзамены проходили раз в месяц,
  • 100%-ное погружение в английский язык,
  • постоянные домашние задания, эссе, проекты и презентации,
  • 700 часов практики, которая началась уже летом в конце первого курса вместе с вечерними лекциями в колледже.
Место учебы ― Long Island University (Brookville, New York)
Первая практика была в шелтере, для людей, имеющих так называемое «двойное заболевание» ― наркотическую/алкогольную зависимости и психическое расстройство. Я вела арт-терапевтические группы, направленные на копинг-стратегии, ресурсность, расслабление.

Вторая практика была в школе Монтессори с дошкольниками и школьниками начальных классов. Там мы проводили как групповые занятия, так и индивидуальные. Основными задачами групповых занятий были улучшение коммуникации и взаимодействия, снижение напряжения, развитие мелкой моторики и воображения.
Учеба в США
Как получение профессионального арт-терапевтического образования в Штатах повлияло на вас, как на личность и в профессиональном плане?
В университете я обучалась с 2014 по 2016 год. Я была почти единственной иностранкой на курсе, но по успеваемости не отставала от однокурсников, что не могло мне не льстить.
Творческая выставка нашей группы, которая проводится на регулярной основе каждого потока студентов на 1 курсе.
Приехала моя подруга из России, мы гуляли по Нью-Йорк и зашли в популярное среди туристов место Таймс Сквер.
На выставке Шагала в Новом Иерусалиме. Я по нему писала магистерскую диссертацию в США, и полюбила его творчество.
Благодаря максимальному погружению в Арт-терапию и высокому уровню полученных знаний, я смогла определиться в том, куда двигаться дальше ― работать с детьми в больнице, но оказывать им уже профессиональную помощь.

По окончанию обучения я хотела остаться в Штатах, но не получилось, ввиду особенностей визы и ограничений по времени, когда нужно было найти работу. Пришлось вернуться обратно. Мне было непросто покидать это место, потому что направление арт-терапии там очень развито, я привыкла к новому для меня месту, завела друзей, строила различные планы и мне в принципе там много чего нравилось.
По возвращению в Россию, как складывался ваш профессиональный путь арт-терапевта?
В 2016-м году я вернулась в Россию. Случайно нашла организацию, которая занимается реабилитацией детей с онкозаболеваниями. Снова погрузилась в эту тему и стала работать в ней уже профессионально.

В течение нескольких лет мы работали (и продолжаем) по гранту в одной из детских больниц Москвы. Наш грант был о создании психолого-социальной службы в отделении, мы считали важным оказывать психоэмоциональную поддержку семей на различных этапах лечения ребенка от онкологического заболевания. Я увидела, как велик спрос детей на творчество, как оно помогает справляться с тревогой, страхом, злостью и другими сложными чувствами.
Как проходила работа в больнице. Тема обычно свободная, оттуда отталкиваемся дальше.
Знакомство с ребенком. Свободная тема из того материала, что выберет.
Мой перерыв во время рабочего дня.
К сожалению, во время лечения дети практически ничего не могут контролировать в своей жизни. Им приходится слушать родителей, врачей, терпеть болезненные процедуры.

Творческие арт-терапевтические занятия были единственной отдушиной для ребенка, где он мог бы сам контролировать процесс. Принимать решение, что он сделает потом с рисунком ― оставит себе или подарит кому-то.

Были дети, которые долго и с удовольствием ходили на занятия по Арт-терапии. Их родители изначально скептически относились к этому. Но со временем замечали, что ребенку это важно и ценно. И стали осознавать огромную пользу и терапевтичность творчества.
Как строилась ваша работа? Вы разработали собственную программу и адаптировали ее?
Да, я начала разрабатывать собственную программу. Хотела, чтобы она была фиксированная, чтобы все было четко и понятно. Но, работая в больнице, осознала, что это непросто осуществить на практике. Многое зависело от внешних факторов, которые было невозможно контролировать. Приходилось подстраиваться под обстоятельства, под самочувствие ребенка. Я в очередной раз поняла, что важнее отталкиваться от нужд ребенка и его возможностей ― если он может хотя бы 15 минут порисовать или полепить, это уже большое достижение.
Почему вы приняли решение уйти из больницы?
Работа арт-терапевта в больнице непростая, требует больших эмоциональных вложений. Ушла потому, что устала и решила немного отдохнуть. Все-таки это непросто.

Сейчас я развиваю частную практику, участвую в следующем гранте, который будет в конце года. То есть не ушла полностью из больницы. Возможно, через какое-то время я присоединюсь к коллегам, которые продолжают там работать.
Расскажите, как вы познакомились с Международной школой Арт-терапии?
Когда вернулась в Россию, чувствовала себя потерянной и пыталась понять, как проявляться в новых условиях. Ведь я была в англоязычной среде с теми техниками и подачей, которые там были приняты. Не понимала, как применять здесь полученные знания и практики. Даже было ощущение, что все забыла и ничего не понимаю.

Мне не хватало поддержки арт-терапевтов здесь, в России, и в 2017-м году я стала искать профессиональное сообщество. Хотелось найти людей с похожими интересами, мышлением, образованием.

Мне было интересно, как проводят обучение в России. Это было другое видение Арт-терапии русскими преподавателями со своим опытом, ничем не худшим, чем в Америке.

С такими запросами и поиском сообщества, я познакомилась с Международной Школой Арт-терапии Ильи Коваленко.

Международная школа Арт-терапии помогла мне адаптировать знания. Понять, как в России воспринимают Арт-терапию, как используют те или иные техники, какие есть варианты работы.
Какие обучающие программы вы прошли в Школе?
Я принимала участие в конференциях, проходила курсы «Арт-терапевтическая диагностика», «Арт-терапия в работе с детьми». Не было ощущения, что я закончила магистратуру и теперь могу ничему не учиться.

В Школе мне понравилось, как преподаватели вкладываются в обучение, как им самим это интересно. Наталья Назарова, Анфиса Чуганская, Александр Иванович Копытин ― они все подают простым языком и делятся техниками, которые можно сразу применять.

Во время обучения в Международной Школе меня впечатлило:

  • колоссальный опыт преподавателей ― они занимались Арт-терапией еще задолго до того, как она стала популярна в России;
  • количество и качество их знаний;
  • разность в преподнесении информации;
  • насыщенность и динамичность занятий;
  • полное погружение в обучающий процесс ― наличие теоретических и практических лекций, домашних заданий.
Как вы стали преподавателем Международной Школы Арт-терапии?
Меня пригласили преподавателем после того, как я прошла курсы. И потихоньку я начала проявляться в новой для себя роли.

В профессиональной программе «Арт-терапия в работе с детьми, подростками и семьями» буду вести один из уроков на тему «Арт-терапия в работе с тревогой и страхами. Особенности работы с детьми младшего школьного и дошкольного возраста.»

Поделюсь профессиональным опытом и исследованием на тему ― как понять, что происходит с ребенком в непростой период взросления:

  • какие страхи, тревоги и переживания испытывает ребенок;
  • какие тревоги нормальные для этого возраста, а какие не очень;
  • как найти подход к ребенку и выстроить взаимопонимание.
Вы прошли свой такой большой путь к профессиональной арт-терапии. Как этот опыт изменил вас?
Я стала собой и поняла, что Арт-терапия ― неотъемлемая часть моей жизни.
Слева на фото ― мой рисунок про ресурс, спокойствие, медитативность. Справа ― фото моего детского рисунка на майке. Это был подарком мне на день рождения, когда родственники пришли на праздник в майках с моими детскими рисунками.
Но быть арт-терапевтом в России ― это непростой путь. Отсутствие психологического образования у арт-терапевта иногда меняет отношение к специалисту, возможно, дело в недостаточной информированности и понимании разницы между психологом и арт-терапевтом. Тем не менее, важно быть стойким и уверенным в том, что ты делаешь, развиваться и иметь поддержку в профессиональной среде.

Сейчас я работаю индивидуально с детьми и думаю, как в этом плане себя дальше развивать. Планирую повышать квалификацию, проходить курсы. Я не останавливаюсь, всегда повышаю качество и количество знаний. Школа Арт-терапии ― это одно из тех мест, где я прохожу обучение.
Вы прошли уже такой свой путь, что вы можете пожелать тем, кто сомневается, стоит ли осваивать Арт-терапию или нет?
Возьмите короткую программу, пробный мастер-класс, почитайте литературу. Присмотритесь и поймете, ваше или не ваше.

Если ваше, то пройдите официальную профессиональную программу. В мире огромного выбора различных курсов важно, чтобы обучение соответствовало высокому уровню, и было одобрено Российской Арт-терапевтической Ассоциацией, как, например, Международная Школа Арт-терапии.

После определитесь, куда конкретно хотите двигаться ― работа со взрослыми, с детьми, с группами, с людьми старшего возраста. И пройдите обучение, связанное с интересующей вас тематикой. Я бы сделала так.

Ну и конечно важно, параллельно с учебой, проходить личную терапию и супервизию ― это является неотъемлемой частью становления арт-терапевта.
Если вы хотите стать детским арт-терапевтом
Присоединяйтесь к новой профессиональной программе «Арт-терапия в работе с детьми, подростками и семьями»
Начало 19 октября!
Количество мест ограничено!

Made on
Tilda